?

Log in

No account? Create an account

записки моего гнева (продолжение коминсун)
specimen26
У Годара в фильме "Мужское-женское"(1966) был эпизод под названием "диалог с культурой потребления".
Этот фильм отображает настроения французской молодежи перед майским "взрывом" 1968 года. Объективный критерий ценности любого произведения определяется способностью творца как можно точнее выразить суть того времени, в котором он живет. Так или иначе, человек по своей природе - зеркало, которое автоматически отражает образ того Большого Б., то есть восприятие человеком собственных проблем можно экстраполировать на проблемы всей системы и наоборот. (Мне кажется это достаточно очевидным, потому не буду здесь останавливаться.)
Каждый чувствует, но не каждый рефлексирует; не каждый рефлексирует, и уж тем более не каждый способен отобразить. Таким вот осознанным отображением, на мой взгляд, и занимается настоящее искусство. Это, бтв, является для меня значимым контраргументом для всех ненавистников современного творчества. Энивэй, вернемся к Годару. Его гений заключается именно в том, что он сумел прочувствовать, отразить, изобразить и предугадать (хотя не гадал он нифига, а просто знал) ситуацию. Фильм ненавязчиво выстраивает бинарную оппозицию: мы (мальчики, обливающие себя керосином и яростно ратующие за революцию) и они (девочки-ололоприческидорогиемашиныучебазаграницейвкусныйужинололо). В вышеупомянутом "диалоге...", ГГ Поль(?) задает какой-то тян множество вопросов по поводу ее отношения к сложившейся политической ситуации. Ответы, которые он получает (а не сложно догадаться, какие именно), никоим образом не поддаются внешней оценке - лента продолжает свое флегматичное, туманное повествование. Суть в том, что будучи неспособной ответить по существу, баба тем не менее четко различает, что есть хорошо, а что - нет. Она способна чувствовать, но ей не хватает мозгов или желания осознать. Пожалуй стоит добавить, что здесь Годар снова оказался пророком и нарисовал тот тип личности, который я называю "современным".

(...Я поражаюсь, как человек может получать философское образование, ржать над шоу Карлина и Льюиса СК и одновременно подходить ко мне с серьезным предложением съездить посмотреть на открытие нового торгового центра потомучтотамскидка 20%навсетовары. Мне правда интересно, что еще тебе нужно для материального удовлетворения? У тебя и гора шмоток, новый ноутбук и телефон, ты не занимаешься творчеством, тебя не интересуют новые девайсы, а пожрать ты сможешь в любой ламповой кафешке. Why, fucking why?)

Я могу смело утверждать, что все активные юзеры соцсетей с графой "Православие" в профиле не являются истинно верующими. Я могу смело утверждать, что все активные юзеры соцсетей в разной степени (зависимо от интеллекта) хавают то, что им подсовывают и формируют свои увлечения в соответствии с новыми сетевыми трендами. Я могу смело утверждать, что это не трагедия, поскольку потребительская личинка чувствует себя более чем комфортно, и более того, она в какой-то степени теплится в каждом из нас.
Единственное, что меня блять бесит, так это коллективное нежелание воспринимать действительность. О чем говорил Годар? О невежестве и незнании простых смертных касательно основных проблем, существующих в обществе? Срсли?) Да что за хуйня, об этом каждый пятилетний осведомлен.) Он говорил о НЕЖЕЛАНИИ рефлексировать, о нежелании сознавать, когда тебя "заносит". О нежелании просчитывать на несколько ходов вперед и смотреть на несколько градусов шире. "Бла-бла-бла, какая же вокруг хуйня, кококо что же творится с нашими ценностями?" - Типичный пост типичного небыдла. Да на кой хрен они вообще об этом пиздят? Не возникала ли хоть у кого-то из этих людей мысль, что не говори он так много про все эти форскверы и паблики - было бы их в разы меньше? Нет же, теперь каждая хуйня порождает еще тонны оппозиционной хуйни великих адептов культуры, и каждая хуйня еще больше популяризируется за счет своего "противника".

Прислушайтесь вы хоть раз к этому несчастному современному искусству, которое так грубо зачесываете под одну гребенку постмодернизма. Всмотритесь в него, подумайте немного. Посмотрите на работы Стеларка, гляньте на те несчастные хэппенинги и перфомансы, почитайте Зонтаг, почитайте Петровскую...

Сейчас почему-то стало очень модно изображать из себя томного интеллигентишку, глубоко разочарованного в современных устоях. По этому поводу могу возразить таким образом: ПИЗДУЙ НА ЗАВОД, ТУПОЕ ГОВНИЩЕ. Хуже моралфагов могут быть только псевдонигилисты, праздно шатающиеся по ылитным кофейням. Такие себе циники, аргументацию которых можно разбить в хлам, не будучи при этом Марком Туллием Цицероном. Отрицание - это модно. Плюс ко всему, это позволяет на некоторое время сойти за умного. Но есть просто колоссальная разница между людьми, которые пришли к этому сами (касается любой жизненной философии), и великими отрицателями, которые просыпаются каждое утро под сигнал будильника, потому что пора в школу.

ОНоТОЛелОГИЯ
specimen26
Бог
Существование любого предмета недоказуемо априорно. В самом деле, наше представление о, скажем, стуле завязано только на нашем эмпирическом опыте, восприятии. Найдется ли хоть один идиот, который попробует доказать существование стула, не опробовав его, грубо говоря, пятой точкой? (не считая средневековых философов, лол) В случае Бога, об эмпирическом восприятии не может быть и речи, следовательно, он недоказуем. (с) коллективное в "Победе"


Библия (или любое другое священное писание) - интертекст. Она может быть полезной в историческом, культурологическом или этическом контексте, но библия - не доказательство бога.

Эйфория
specimen26
Эйфория - это грязь. Мысль проносится маятником в оглушенной, ватной голове со скоростью света. Ты пиздишь, пиздишь, пиздишь, пиздишь и тебе хочется совершать это целую вечность. Тебе хочется, чтобы этот момент длился максимально долго, безупречно долго и был заполнен на все сто, а то и двести процентов. Твоя речь не всегда поспевает за скоростью мысли, более того, кажется, по сравнению с нею, невероятно убогою. Ты слушаешь только себя, но тебе, в то же время, необходим собеседник. Необходим слушатель.. перебивающий, тихий, громкий, звонкий, глухой, немой, кривой или мертвый, но тебе необходимо его присутствие. Тебе нужно знать, что ты не один, что твой поток мысли и бесконечный заряд энергии резонирует с чем-то твердым и только потом, под шум и вибрацию, улетает в высь. Ты должен быть услышан. И тогда, в определенный момент, твоя скользкая, вопиющая мысль достигает своей кульминации, тогда ты срываешься на крик от бурлящего восторга и понимания всего, абсолютно всего "здесь" и всего "сейчас". Тебе хочется любить это все, и ты любишь его так, как не любит никто другой. Ты любишь его настолько сильно и непосредственно, насколько любит Иисуса самый фанатично-влюбленный христианин. Ты опьянен и слеп в своей бесконечной, непроизвольной любви, ты поглощен ею, но в то же время, ты испытываешь феноменальную легкость, готовность отрицать и быть отрицаемым. Готовым предстать перед судом и покаяться, готовым разреветься из-за своей глупости и влюбиться в самого себя из-за своей способности до невероятного тонко чувствовать материю, нити твоего/ничейного мира.
Ты готов бесконечно любить, и в то же время бесконечно отрицать. Ты предельно удовлетворен и совершенно не чувствуешь страха. Удовлетворен настолько, что тебя тянет совершать чреду необоснованных, "глупых" и грязных поступков. И чем они спонтаннее и грязнее, тем четче перед тобою та форма любви, для которой необходим лишь ты и любой другой, будь то самый что ни на есть грязный элемент системы мироустройства. Ты понимаешь все, ты знаешь все, ты уверен во всем, тебе доступна любая истина, тебе доступна любая форма любви.
Искупаться в уличной грязи, ощутить гниль самой засранной подворотни, украсть "плохо стоящую" бутылку с пивом отошедших "по делам" ребят, выебать, быть выебаным, вырвать клок волос, сбить пальцы в кровь, упасть, поцарапать, искусать. Все настолько естественно, насколько грязно, неприлично, табуировано. Ты не боишься провоцировать, более того, чем публичнее ты совершаешь что-то грязное, тем удовлетворительнее ты себя чувствуешь. Но в то же время, все это отнюдь не является частью игры. Нет ничего более реального, чем те действия, которые ты совершаешь или хочешь совершить во время эйфории. Ты знаешь как верно все то, что ты "эйфорически" (а это совершенно иначе, чем в привычном состоянии) помыслил. Сомнение здесь исключительно противоестественно и чуждо. Я доказываю тебе, что мне хорошо настолько, насколько плохо тому, кому хорошо не может быть предельно. Потому что предельно хорошо бывает только, исключительно только, во время эйфории.
Эфория - это не счастье, ибо понятие счастья подразумевает достижение желаемого субъективного, индивидуального удовлетворения. Эйфория же - категория абсолюта. Она есть истиной в последней инстанции, платоновской вещью в себе. Это экстаз, это безумное, смертельное желание жить. Это возможность ощущать все и одновременно быть частью этого всего, возможность чувствовать себя совершенно защищенным, маленьким, мудрым ребенком. Возможность ощутить свою наготу и полюбить ее больше всего на свете.
/Кастанедовская "игра" с псом/
Ты занимаешься любовью с миром, но любишь его бережно,с нежностью, обожанием и детским восторгом, при этом являясь сущностью настолько идеально гарномничной и целостной, что сознаешь свою возможность без него(мира) обойтись.
Ты можешь все, ты БОГ, безумец, творец текстур, оператор материй, извращенный псих, который способен на любые жертвы ради первого, что взбредет в твою зашкваренную, искаженную самыми реальными иллюзиями (ли?) голову.

сейчас
specimen26
Ты проходишь мимо.Я знаю, как тебя зовут, а ты знаешь, как зовут меня. Я знаю, что позапрошлым летом мы отлично посидели за кружкой пива, и ты тоже это знаешь. Я знаю, что три года назад ты изливал мне душу о своей несостоявшейся любви, и ты тоже это знаешь. Но ты проходишь мимо, и я прохожу мимо. Это ведь было так давно, а сейчас-то наверное и поговорить не о чем. Удобства ради, не будем обременять друг-друга неловкими паузами, к тому же, мне неитересен ты, а я неинтересна тебе. Ведь все это было так давно, что сейчас не имеет никакого веса, решительно никакой ценности. Вот только сейчас - это когда? Сейчас - это когда я тебя увидела, или сейчас - тот самый момент нашего пересечения в системе координат, или сейчас произошло тогда, когда я сделала выбор тебя "не узнать"?
К слову, это уже не важно, ведь сейчас я пишу этот текст, а тогда уже не "сейчас". Сейчас я сижу дома и пишу, и ничего такого интересного у меня не происходит. Сейчас не сбывается моя мечта, сейчас я не нахожусь в объятиях любимого человека, сейчас я не кушаю самое вкусное лимонно-шоколадное мороженное, не курю приятные вишневые сигареты, не восхищаюсь Вами, или кем-то другим. Короче, сейчас не происходит решительно ничего такого, что бы запомнилось мне потом. Тем не менее, именно сейчас есть я. Именно сейчас мне важно то, что я делаю, потому что я делаю это в сию секунду реального времени. Сколько угодно найдется в моей памяти моментов поярче, весомей и интереснее, но они утратили первоначальную ценность в момент своего завершения. Но возможно ли расценивать события одного дня как момент? Что такое это сейчас? Пару минут назад я написала здесь первое слово. "Ты". С моментна его написания, мое тогдашнее сейчас уже успело сместиться в "тогда", это очевидно. "В данный момент" и "только что" - это ведь настолько разные понятия. А момент написания слова "Ты" и момент распития с тобою пива теперь приравнялись к понятию "тогда", они стали равносильны уже после пробела. Но, к примеру, если бы мы пили вчера, а уже сегодня ты прошел мимо, меня бы это очень задело, или, как минимум, удивило. Эмоциональная привязка. Когда же, в какой момент и в какое сейчас перешло это событие в сферу комфортного неузнавания? Месяц, полгода, год? Мы ведь условно, искусственно его перенесли, причем перенесли обоюдно и неосознанно. И сколько должно понадобиться времени, чтобы перенести мои воспоминания о, скажем, былой любви в эту же сферу комфорта. Пожалуй, мне и жизни на такое не хватит.
Короче говоря, я совершенно не могу помыслить "сейчас", для меня это понятие настолько же необъятно, как понятие Бога, небытия или посмертной жизни. Мне никогда не понять, как можно искоренить из нашей памяти то самое идеальное "тогда" и сменить его на жуткое, скучное или неприятное "сейчас", поставить его на первое место, холить и лелеять его, будто оно не вызывает рвотного рефлекса, ненависти или отвращения. Благодаря этому гадкому, мерзкому, иногда даже жуткому "сейчас", мы стали друг-другу чужими людьми, благодаря ему я вынуждена насильно уничтожать рваное и покореженное, побитое, когда-то счастливое "тогда", зная, что оно никогда больше не вернется ко мне, как не вернешься ко мне и ты, или он, или она, или вкусный завтрак, или что угодно другое.
Когда люди не могут осознать понятие Бога, они начинают обрастать религиями, персональными гипотезами или вообще отказываются верить. В любом из трех описанных мною случаев срабатывает защитный механизм.
Когда моего папу просили представить бесконечность, в его воображении, на бесконечной прямой рано или поздно появлялась сосна, которая, в его понимании, символизировала окончание этой самой бесконечности. Происходило это, очевидно, потому, что бесконечность вообще невозможно представить. Это как пример.
Мы не можем представить себе самое маленькое, как и бесконечно большое, момент можно дробить на микромоменты, так и не прийдя к понятию его присутствия или отсутствия в нашем сознании как таковом "сейчас".
"Сейчас" наверное можно сравнить с атомом, как с условной, самой маленькой неделимой частицей вещества.
"Сейчас" (наверное, как защитный механизм, а может быть, это самое точное определение из всех возможных) стало для меня одной завершенной мыслью. К тому же, то, что произошло в процессе ее формирования неосознанно или осознанно влияет на результат моего восприятия любого из бесконечных "тогда".
Такие условности всегда жутко раздражают, вокруг них постоянно ведутся споры, они бесполезны, суровы и беспощадны, но нужны каждому, как условное время.